— Я могу защищать своего сына?
Назаров поднялся и презрительно махнул рукой:
— От кого защищать? Что вы, его за ручку будете водить? Всю жизнь?
— А как по-вашему?
— Почему вы не позволили ему играть?
Теперь и Куриловский поднял свое тело над столом:
— Товарищ Назаров, мой сын — это мое дело. Не позволил, и все. Мой авторитет еще высоко стоит.
Назаров двинулся к дверям. На выходе он обернулся:
— Только смотрите: из вашего сына вырастет трус и двурушник.
— Сильно сказано.