— По-твоему, я слякоть?
— А почему?
— А вот видишь: влюбилась… чуть не влюбилась…
Александр даже голову поднял с подушки, чтобы слушать обоими ушами:
— Чуть или не чуть, я этого не боюсь. Ты у меня умница, и тормоза у тебя есть. Я не за то на тебя обижаюсь.
— А за что?
— Я от тебя такого малодушия не ожидала. Я думала, у тебя больше этой самой гордости, женского достоинства. А ты второй раз встретилась с человеком и уже прогуляла с ним до часу ночи.
— Ох!
— Это же, конечно, слабо. Это некрасиво по отношению к себе.
Наступило молчание. Наверное, Надя лежала на подушке, и ей было стыдно говорить. Потому что и Александру стало как-то не по себе. Мать вышла из спальни и направилась в кухню умываться. Надя совсем затихла.