— Ты уже получила?
— Нет.. он там… там, в инпошиве.
— Так она уже есть? Материя уже есть?
Вера Игнатьевна кивнула головой и застенчиво посмотрела на дочь.
— А какая материя?
— Крепдешин.
— Крепдешин. А какого цвета?
— Я не видела… не знаю.
Головка Тамары со всеми принадлежностями: хорошенькими глазками, розовыми губками, милым, остреньким, широким у основания носиком — удобно расположилась на ладошках. Тамара внимательно рассматривала мать, как будто соображала, что получится, если мать нарядить в крепдешин. Ее глаза подольше остановились на колене матери, спустились вниз, к туфлям, снова поднялись к плечам.
— Будешь шить? — спросила Тамара, не приостанавливая исследования.