— Ой, ой, ой! Мама! Платье!
— Тебе нравится, Павлуша?
— Ой же и нравится!
— Это меня премировали за хорошую работу.
— Ой, какая ты…
Целый вечер Павлуша почти с выражением испуга поглядывал на мать и, когда она ловила его взгляд, широко и светло улыбался. Наконец, он сказал, перемешав слова с глубоким взволнованным дыханием:
— Мама, знаешь что? Ты такая красивая! Знаешь, какая! Ты всегда чтоб была такая! Такая… красивая.
Последнее слово вышло уже из самой глубины груди — не слово, а чистая эмоция.
Вера Игнатьевна посмотрела на сына со сдержанно-строгой улыбкой:
— Это хорошо. Может быть, теперь ты не будешь пропадать целый вечер на своих коньках?