Мать положила в стакан три куска и ушла. По дороге она поймала мой улыбающийся взгляд и отвернулась.
Я отвлекся от размышлений и сказал Наташе:
— Вы даже не поблагодарили мать. Даже не посмотрели на нее. Тоже разделение труда?
Наташа оторвалась от книжки и иронически прищурилась:
— Конечно, разделение: она — мать, а я — «ребенок». Она и должна обо мне заботиться. Что ж тут такого… Ей даже нравится.
— А я после такого вашего… хамства вылил бы чай в умывальник.
Наташа снова обратилась к книжке и сказала спокойно:
— Ну, что ж, подумаешь? Это было бы обыкновенное насилие… Это даже хуже хамства!
Еще полсекундочки она посмотрела в книгу и прибавила:
— И хорошо… что я не ваша дочь.