ПРИЛОЖЕНИЯ

Из книги «Беспризорность и борьба с ней»

Дети, попавшие на улицу, обычно живут там недолго — до первой возможности попасть с детский дом, такая возможность всегда есть, потому что об этом заботятся специальные учреждения. Но есть дети, которые не только не ждут удобного часа, чтобы попасть в детский дом, а даже избегают его, а когда и попадают туда, то при первой возможности убегают…

Из детского дома они убегают потому, что квалификацию, к которой они стремятся, не так-то легко и быстро можно получить. Чтобы получить квалификацию, нужна дисциплина и напряжение, к которым эти дети почти не способны. К тому же сам характер такого «кадровика» настолько тяжелый для коллектива, да и для него самого, что уже с первого дня пребывания в детском доме требуется аккуратность, вежливость, часто там не разрешают курить, преследуют за мат, не разрешают драться, играть в карты. Кадровому беспризорному с его привычным уличным опытом очень тяжело приспособиться к новому быту детского дома. К тому же «кадровик» большей частью неграмотный, и его сажают на школьную лавку, а в «кадровике» всегда существует убеждение, внушенное нашей мещанской стихией, что человеку не так нужна школа как ремесло. Школу «кадровик» решительно отвергает — и снова конфликты. Усложняет обстановку и дурная привычка «кадровика» быть не очень разборчивым в вопросах обладания и пользования, а также в вопросах распределения…

Из тех, кто убежал, некоторые живут в детском доме больше, некоторые меньше, кое-кто убегает с первого же дня. Часть же по разным причинам оседает надолго и навсегда: детский дом с его мастерскими понравился ему, или повстречал он там давних приятелей, или серьезно приложил силы и принудил себя привыкнуть к коллективу, или попал к доброму педагогу, который знает, как обращаться с человеком, или увлекся чем-то, или просто надоело ему бродить к грязище и кормить вшей. Тогда и на улицу не так тянет, и легче вырабатываются новые, товарищеские связи.

Было бы ошибкой думать, что «кадровик», который задержался в детском доме, уже целиком исправился и можно по-настоящему обрадоваться этому. Нужно признать, что все эти «кадровики» большей частью такие, что очень трудно их сдвинуть, подчинить какому-нибудь влиянию. Чем старше они возрастом, тем крепче у них система морального опыта, привычных представлений о свете, о достойном и похвальном, о ценном и неценном. Изменить эту систему чрезвычайно трудно.