В руках у меня была палка, артистически вырезанная одним из чинов 1-го взвода и подаренная мне в обмен на сотню «Семеновских» папирос.
Без 10 минут 4 мы выстроились.
Часы накануне у всех офицеров и унтер-офицеров были выверены по минуте.
В 3 часа 55 минут обе полуроты были построены головами у ходов сообщения, которые вели во вторую параллель. Ходы очень извилистые и узкие, так что идти можно только цепочкой, в одну шеренгу; отстояли они друг от друга шагов на 50.
В голове 2-ой полуроты стал фельдфебель Ермолов, в голове 1-ой, с 4-мя людьми связи, стал я. Сразу же за мной шел мой старший связи, мл. унт. — оф. Комаров, большой молодчина, по довоенной жизни развитой петербургский рабочий и отъявленный эсэр. Впрочем, на политические темы мы с ним не разговаривали.
Стрелка на ручных часах, со светящимся циферблатом, показывает без 3-х минут 4, без 2-х минут… Время ползет необычайно медленно.
Наконец — 4. Тихо.
Еще минута и вся немецкая линия затрещала. Поехало!
В это же мгновение их артиллерия стала бешено крыть по нас шрапнелью и гранатами.
Мы все сняли фуражки, перекрестились, и быстрым шагом стали вытягиваться в ход сообщения.