Захотелось мне ему сказать про знаменитую артиллерийскую подготовку. Но подумал: он это и без меня знает… Да и что я, штабс-капитан, буду вступать в госпитале в пререкания с командующим армией… Не время и не место. Сказал только:
— Но ведь успеха не было, Ваше Превосходительство!
— Следующий раз будет успех. Желаю вам поправляться! — И сильно сжал руку.
«Следующий раз!»…
Веселый разговор! Еще два таких «следующих раза», пожалуй, не с кем будет и атаковать.
Собирался ли Каледин пытаться третий раз атаковать с негодными средствами и ему не позволили, или он сам увидел, что ничего путного из этого выйти не может, но факт тот, что больше атак не было. Наша попытка 7-го сентября в этот раз была последняя.
Пролежав 3 дня в Луцке, наконец, к великой моей радости, я был, с очередной партией погружен в автомобиль, и на этот раз уже простые санитары привезли меня на вокзал и погрузили в санитарный поезд.
Тащились мы до Киева три дня. Было это и тяжело, и утомительно, а главное очень скучно. Денщиков в санитарный поезд по правилам не брали. Но за Смурова я был спокоен. И, действительно, когда нас утром сгрузили и на носилках поставили в ряд на платформе Киевского вокзала, первый, кого я увидел, был мой верный телохранитель.
Я с тоскою думал, что до Петербурга плестись придется по крайней мере дней 8.
Лежу на носилках в довольно мрачном настроении, а Смуров меня утешает.