Тимотео. Ах, мадонна Лукреция, разве этим шутят? Разве вы меня первый день знаете?
Лукреция. Нет, отец; но это дело мне кажется самым диким и неслыханным.
Тимотео. Мадонна, я вам верю; но я не желал бы, чтобы вы так говорили. Есть много вещей, которые издали кажутся ужасными, невыполнимыми, дикими; но когда ты подойдешь к ним, они делаются легкими, сносными, обыкновенными. Правду говорят, что у страха глаза велики. Вот и наше дело такое же.
Лукреция. Дай-то Бог!
Тимотео. Я хочу возвратиться к прежнему разговору. В делах совести вы должны руководствоваться следующим общим правилом: где добро верное, а зло не верное, там не нужно упускать этого добра из боязни этого зла. В нашем деле добро верное в
том, что вы забеременеете и доставите новую душу Господу Богу. Не верное зло в том, что тот, кто будет почивать с вами после принятия вами лекарства, умрет; но ведь бывают и такие, что и не умирают. Но так как это дело сомнительно, поэтому лучше, что б мессер Нича не подвергал себя опасности. А что до того, будто самое это дело есть грех, так это басня, потому что грешит воля, а не тело: сущность греха неприятности; а вы доставите мужу удовольствие; он находит в этом удовольствие, а вам это не нравится. Кроме того, во всех делах нужно обращать внимание на конечную цель. Ваша цель занять место в раю и доставлять удовольствие мужу. Библия говорит, что дочери Лота, думая, что они остались одни на свете, имели связь с отцом, а так как их намерение было доброе, они не согрешили.
Лукреция. Чему вы меня учите!
Сострата. И пусть учит, дочка! Разве ты не знаешь, что у женщины, у которой нет детей, нет и дома: умрет муж, и останется она, как зверь, без пристанища, покинутая всеми.
Тимотео. Я клянусь вам, мадонна, этим святым сердцем, что исполнить в этом случае желание вашего мужа будет такой же грех, как есть мясное в среду; то есть весь грех тут до святой воды.
Лукреция. До чего вы меня, отец, доводите!