Каллимако. Я это знаю. Уж тысячу раз, я думаю, ты слышал от меня (да нужды нет, если услышишь и в тысячу первый), как я десяти от роду лет, после смерти отца и матери, был послан опекуном в Париж, где и пробыл двадцать лет. Когда после первых десяти лет моего пребывания там, с вторжением короля Карла, начались в Италии войны, которые
разорили эту провинцию, я задумал поселиться в Париже и не возвращаться в отечество, рассудив, что там для меня безопаснее, чем здесь.
Сиро. Это так точно.
Каллимако. Приказав продать все мои имения,
исключая дома, я решился остаться там и прожил
остальные десять лет счастливейшим образом.
Сиро. Я знаю.
Каллимако. Проводя время, частью в ученье, частью в удовольствиях, и частью в делах, я так расположил свои занятия, что у меня одно другому не мешало. И потому, как ты знаешь, жил очень покойно, помогая всякому и стараясь никого не обидеть; и таким образом, кажется, угодил на всех:
на купцов, на дворян, на иностранцев, на французов, на бедных и на богатых.
Сиро. Это правда.