Сиро. Вот бокал.
Каллимако. Хорошо. Поди сейчас в дом к мессеру
Нича и скажи ему, что вот лекарство, которое должна принять его жена сейчас после ужина; и чем раньше она поужинает, тем лучше. И скажи ему, что мы будем здесь на углу улицы в условленное время, чтобы выходил и он. Ступай скорей.
Сиро. Иду.
Каллимако. Стой, послушай! Если он захочет, чтоб ты подождал его, жди и приходи с ним вместе; если же нет, возвращайся сюда ко мне, как только отдашь ему это и исполнишь все, что тебе поручено.
Сиро. Слушаю, мессер.
Сцена четвёртая.
Каллимако (один). Я подожду, когда Лигурио возвратится с монахом. Кто сказал, что ждать очень неприятно, тот сказал правду. Я в минуту худею на десять фунтов, как только вздумаю, где я теперь и где могу быть через два часа и что может возникнуть какое-нибудь обстоятельство, которое разрушит мой замысел. И если так случится, эта ночь
будет последняя в моей жизни; я или брошусь в Арно, или повешусь, или выброшусь за окно, или заколю себя кинжалом у ее дверей; что-нибудь да сделаю, только бы не жить более на свете. Вот Лигурио; это он. С ним еще кто-то; какой-то хромой, это, должно быть, переодетый монах. О, отцы! Узнай одного, так узнаешь всех. Кто ж это еще
подходит к ним? Это, кажется, Сиро; он уж, видно, исполнил свое поручение; да, это он. Я подожду их здесь, чтоб условиться с ними.