семью звездами вспыхнула рука,
и руку поднял Он, и гром глагола
трубой гремел издалека:
— Твои дела Я знаю, ты не хладен
и не горяч. Ты тепл. О, если б мог
ты хладен быть или горяч! Нещаден
огнь поедающий — твой Бог.
Покайся! Вот, как вор в ночи, нежданный
— стою у двери и стучу,
тебя, вкусившего от сокровенной манны,