Все для того, чтобы осталось
от выстраданных слов
и слез и снов — какая малость! —
от всех миров,
до тла сгоревших в этом стоне,
две-три строки
рифмованной тоски —
как пепла горстка на ладони.
«Я есмь. И нет меня — исчезну…»
Я есмь. И нет меня — исчезну,