Надменный пурпур, медные удары
колоколов, и Божья нагота.
Не ты ли Рим? Надежнее щита
не мыслил водрузить апостол ярый.
Флоренция, — о, мраморные чары, —
и ты, венецианская мечта!
Крылатый Марк, у пристани гондола.
Выходит дож, внимает сбирру он,
литая цепь на бархате камзола.
А в храме золотом ряды икон