все те же от времен Александрии,
текут медлительно. И внемля им,
я вижу: холм и три креста над ним.
Уснули воины, у ног Мессии
поникли неутешные Марии,
Иосиф-фарисей и Никодим.
И слышу, вопль из далей Ханаана
воззвал к Тому, Чье царство искони:
Ил и ! Ил и Лам а савахфан и !
И страшно. Тмится солнце… Вспыхнув рдяно,