А до смерти — четыре шага.
Кончилась песня, а солдаты долго сидели молча, посматривая на огонь. Уже совсем стемнело, пора было выставлять на ночь караулы. Я доложил командиру о размещении роты и, получив разрешение дать отбой, отпустил людей отдыхать.
Скоро все погрузилось в сон. Издали доносилось лишь легкое поскрипывание снега под ногами часовых, прохаживавшихся между танками, поставленными в капониры.
2. Подготовка к рейду
Ночь прошла спокойно. В семь часов утра экипажи были уже на ногах. Пришла ремонтная летучка, и вместе с ремонтниками и экипажами танков мы приступили к проверке материальной части, ремонту и регулировке моторов.
Загремели по стали ключи, молотки, слышался стук кувалды. В некоторых машинах заводили моторы, визжащий звук стартера заглушался ревом дизелей, весь воздух пришел в движение, дрожал, с ветвей деревьев сыпались на землю хлопья слежавшегося снега.
— Ну, как, Закиров, «Рысак» твой не шалит? — спросил, подойдя к нашему танку, заместитель командира по технической части, которого обычно звали просто «зампотех».
— Почему шалит? — обиделся за свою машину Закиров. — Наш танк — хороший машина.
— Тогда выходит, что здесь нам делать нечего, — сказал зампотех, заглянув через открытый люк механика-водителя в машину, где каждая деталь, вычищенная и смазанная, поблескивала от света зажженных плафонов. Снаряды были аккуратно уложены в ящики боеукладки и сверху покрыты куском брезента.
Очистив от снега сапоги, зампотех полез в машину.