Впереди, совсем рядом, за невысокой полосой пристанционного леса, проревел гудок паровоза. Ему на высокой ноте отозвался второй.
Вот она — конечная цель нашей задачи! Я испытывал необычайное волнение.
Станцию от нас пока скрывала зеленая полоса заснеженных елей. Дорога здесь круто поворачивала влево, метров двести шла параллельно этой живой изгороди, а потом, на девяносто градусов повернув вправо, выходила прямо на привокзальную площадь.
Головным в колонне шел взвод Кобцева. Вот он уже проскочил поворот и, увеличивая расстояние между машинами, вытягивался в длинную линию. После того как танки рассредоточились на необходимую дистанцию, я, не останавливая колонны, подал по радио команду: «Вправо, все вдруг!»
Четко, как на параде, все с хода развернулись на одной гусенице вправо и грозным боевым порядком, с чуть загнутыми вперед флангами, понеслись к станции.
— Смотри, как красиво чеканят повороты, старшой, — крикнул мне, высовываясь из-за пушки, лейтенант Климашин, прижимая к груди снаряд, который он готов был дослать в казенник орудия.
— Молодцы! Красиво, как на Красной площади! — сказал я, любуясь четкой, слаженной работой подразделения, и чувство гордости за свои экипажи наполнило грудь. Что может быть приятнее для командира, как не дружная, спаянная работа вверенного ему подразделения в бою? За это он готов отдать все!
Все помыслы мои и желания, весь кропотливый труд, бессонные ночи и все волнения приносили теперь свои результаты. Я радовался успеху, ликовал от сознания выполненного долга.
Сейчас танки, ломая перед собой молодые деревья, оставляя в лесу широкие рваные просеки, прорывались к станции. Правофланговым теперь шел взвод Петрова. Возле его машины взметнулись в воздух три фонтана из снега и расщепленных шпал. Справа, из-за водокачки, по машинам била противотанковая батарея. С водокачки и из окон вокзала по танкам хлестнули автоматные и пулеметные очереди. Десантники спрыгивали с брони, и, укрываясь за платформами, рассыпались по путям.
Эшелон с пушками стоял на втором пути. Как только танки вышли из леса и показались перед вокзалом, паровоз, пуская в морозный воздух густые черные клубы дыма, тронул с места длинный состав. Вразнобой, от головы до хвоста, прокатился звенящий стук буферов. На паровозе торопились. Там, видно, в спешке, стараясь как можно быстрее выскочить со станции, рванули рычаг регулятора до отказа, дав в цилиндры максимальную порцию пара. Паровоз, прокатившись по рельсам метров пять, вдруг затрясся, задрожал, колеса его бешено завертелись на месте, но состав не двигался. Окутываясь дымом и паром, поезд остановился, а вслед за тем тихо, рывками стал двигаться вперед, быстро набирая скорость.