— Ты сам снайт.
— Чего такое? — вдруг, точно с крыши соскочил Устин.
— Нисява.
— Тыщу лет живете, а говорить по-человечьи не можете… Марья, что ж ты сидишь, побойся бога!
— Ну, а што?
— Дак — сахар же надо колоть!
— Наколола уже.
— Наколола, наколола…
Передразнил и убежал, чмокая подошвами по сырой земле. Женщина, усмехнувшись, толкнула меня локтем.
— Ревнущий!