Вдруг он замолчал на минуту и, укоризненно глядя на публику, спросил:
— Ты, что же, кума, спишь?
Мне стало жалко его.
Зиночка засмеялась, Сухомяткин начал шутливо издеваться над женой, а непонятый, обиженный артист, спрятав руки за спину, быстрыми шагами ходил по комнате и говорил:
— Забава для меня — дело серьезное, а не пустяки. Нельзя же всё только есть да чаи распивать…
— Я понимаю, Матвей Иванович, — жалобно вставила сконфуженная хозяйка, но он не слушал ее:
— Забава — это для того, чтобы забыться от забот! Вы, женщины, конечно, не можете понять… Зинаида, идем домой.
— Погоди, кум! Сейчас чай будет…
— Пора!
— Да не сердитесь вы…