— Братцы — это Коську.
— Н-да-а, — говорили у мальчонко…
— А ведь смирный был!..
— Больница!..
— Туда — только попади, а уж на кладбище они сами отвезут…
— Дешевы люди…
— Им что, докторам? Им бы жалованье в срок получить…
И снова раздался мерный голос:
— А то еще есть житие Кирика-Улиты…
Солнце скрылось, красные отсветы в стеклах поблекли, и потемнела бесконечная голубая печаль небес.