Она тяжко вздохнула.
— Ах — смутьян! И чего ему надо?
Она обиженно надула губы, и круглое пустое лицо ее стало детским.
— О господи… чего людям надо?
По небу ширилась темно-серая туча, грозя бесконечным, осенним дождем. Из окна, ближайшего ко крыльцу, густой струей изливался голос свекрови, слов не слышно было, а только звук, как будто жужжало огромное веретено.
— Это — маменька, — тихонько молвила Надежда. — Она ему задаст! Она меня бережет…
Но я не слушал ее — меня поразили слова, сказанные за окном, спокойно, громко, с тяжелой уверенностью в их правде.
— А ты полно-ка, полно… Ведь это ты от безделья в праведники лезешь…
Я подвинулся ближе к окну — Надежда беспокойно сказала:
— Ты — куда? Тебе слушать не надобно…