Но она сидела на скамье, у беседки, заложив ногу на ногу, и встретила Клима вопросом:
— Ты не станешь стреляться из-за любви, — нет?
Спросила она так спокойно и грубовато, что Клим подумал:
«Неужели мать права?»
— Как придется, — ответил он, пожав плечами.
— Нет, не станешь! — уверенно повторила она и, как в детстве, предложила:
— Посидим.
Затем, взглянув на него сбоку, она задумчиво произнесла:
— Ты, вероятно, будешь распутный. Я думаю — уже? Да?
Озадаченный Клим не успел ответить, — лицо Лидии вздрогнуло, исказилось, она встряхнула головою и, схватив ее руками, зашептала с отчаянием: