— Вот…
В столовую шумно вбежала кругленькая Сомова, а за нею, точно идя вброд по скользким камням, осторожно шагал высокий юноша в синих штанах, в рубахе небеленого холста, в каких-то сандалиях на босых ногах.
— Милые подруги, это — свинство! — кричала Сомова. — Приехали и — молчите, зная, что я без вас жить не могу.
— И без меня, — глухим басом сказал юноша дикого вида.
— И без тебя, наказание божие, и без тебя, да! Знакомьтесь, девушки: Иноков, дитя души моей, бродяга, будет писателем.
Расцеловав подруг, Сомова села рядом с Климом, отирая потное лицо свое концом головного платка, ощупывая Самгина веселым взглядом.
— Какой ты стал игрушечкой!
Она тотчас перекатилась к Лидии, говоря:
— Ну, из учительниц меня высадили, — как это тебе нравится?
На ее место тяжело сел Иноков; немного отодвинув стул в сторону от Клима, он причесал пальцами рыжеватые, длинные волосы и молча уставил голубые глаза на Алину.