— Аральское море, Каспийское море, Азовское, Черное моря, да северные, да реки…
— Высохнуть бы им! — ожесточилась Сомова. — Слышать не могу!
Лидия встала и пригласила всех наверх, к себе. Клим задержался на минуту у зеркала, рассматривая прыщик на губе. Из гостиной вышла мать; очень удачно сравнив Инокова и Сомову с любителями драматического искусства, которые разыгрывают неудачный водевиль, она положила руку на плечо Клима, спросила:
— Какова Алина?
— Ослепительна.
— И — не глупа, хотя шалит… грубовато. Гладя плечо, она тихо сказала:
— Вот бы невеста тебе, а?
— Но, мама, ведь это — идол! — ответил сын, усмехаясь. — Нужно иметь десятки тысяч в год, чтоб достойно украсить его.
— Это — да! — серьезно сказала мать и вздохнула. — Ты — прав.
Клим пошел к Лидии. Там девицы сидели, как в детстве, на диване; он сильно выцвел, его пружины старчески поскрипывали, но он остался таким же широким и мягким, как был. Маленькая Сомова забралась на диван с ногами; когда подошел Клим, она освободила ему место рядом с собою, но Клим- сел на стул.