Он, мать и Варавка сгрудились в дверях, как бы не решаясь войти в комнату; Макаров подошел, выдернул папиросу из мундштука Лютова, сунул ее в угол своего рта и весело заговорил:
— Если он вам что-нибудь страшное изрек — вы ему не верьте! Это — для эпатажа.
А Лютов, вынув часы, постукивая мундштуком по стеклу, спросил:
— Идем, Константин? И обратился к Варавке:
— Так вы поторопите Туробоева?
Рядом с массивным Варавкой он казался подростком, стоял опустив плечи, пожимаясь, в нем было даже что-то жалкое, подавленное.
Когда неожиданные гости ушли, Клим заметил:
— Странный визит.
— Деловой визит, — поправил Варавка и тотчас же, играя бородой, прижав Клима животом к стене, начал командовать:
— Завтра утром поезжай на дачу, устрой там этим двум комнату внизу, а наверху — Туробоеву. Чуешь? Ну, вот…