Сломав шпильку, она тихонько добавила:
— Вверху — кричат, внизу — слышат и толкуют по-своему. Не совсем понятно, чем ты возмущаешься.
Но ее спокойный тон значительно охладил возмущение Клима.
— А я не могу понять, чем ты увлекаешься в Диомидове, — пробормотал он.
Лидия взглянула на него, сдвинув брови.
— Он мне нравится.
Клим замолчал, прислушиваясь, ожидая, когда в нем заговорит ревность.
— Иногда я жалею, что он старше меня на два года; мне хочется, чтоб он был моложе на пять. Не знаю, почему это.
— Ты — видишь, я все молчу, — слышал он задумчивый и ровный голос. — Мне кажется, что, если б я говорила, как думаю, это было бы… ужасно! И смешно. Меня выгнали бы. Наверное — выгнали бы. С Диомидовым я могу говорить обо всем, как хочу.
— А — со мной? — спросил Клим. Лидия вздохнула, закрыла глаза: