— Стой! А если его — нет?
— Утверждающие сие — ошибаются. Вмешался Макаров.
— Бога — нет, отец дьякон, — сказал он тоже очень уверенно. — Нет, потому что — глупо все!
Лютов взвизгивал, стравливая спорщиков, и говорил Самгину:
— Знаете, за что он под суд попал? У него, в стихах, богоматерь, беседуя с дьяволом, упрекает его: «Зачем ты предал меня слабому Адаму, когда я была Евой, — зачем? Ведь, с тобой живя, я бы немало ангелами заселила!» Каково?
Клим слушал и его возбужденный, сверлящий голос и глуховатый бас дьякона;
— Конечно, это громогласной медью трубит, когда маленький человечек Вселенную именует глупостью, ну, а все-таки это смешно.
— Женщина создана глупо…
— На этом я — согласен с вами. Вообще — плоть будто бы на противоречиях зиждется, но, может быть, это потому, что пути слияния ее с духом еще неведомы нам…
— Вы, церковники, издеваетесь над женщиной… Лютов толкал Клима, покрикивая с восторгом: