— Странно, — ответил Клим с набитым ртом. Поярков помолчал, выпил пива, потом сказал, вздохнув:
— Тут — какое-то тихое отчаяние…
У стола явился Маракуев, щека его завязана белым платком, из кудрявых волос смешно торчат узел и два беленьких уха.
— Был уверен, что ты здесь, — сказал он Пояркову, присаживаясь к столу.
Наклонясь друг ко другу, они перешепнулись.
— Я — мешаю? — спросил Самгин; Поярков искоса взглянул на него и пробормотал:
— Ну, чему же вы можете помешать? И, вздохнув, продолжал:
— Я вот сказал ему, что марксисты хотят листки выпустить, а — мы…
Маракуев перебил его ворчливую речь:
— Вы, Самгин, хорошо знаете Лютова? Интересный тип. И — дьякон тоже. Но — как они зверски пьют. Я до пяти часов вечера спал, а затем они меня поставили на ноги и давай накачивать! Сбежал я и вот все мотаюсь по Москве. Два раза сюда заходил…