— Послушай, — говорил Клим. — Ты — декадентка. Это у тебя — болезненное…
— Но, Клим, не может же быть, чтоб это удовлетворяло тебя? Не может быть, чтоб ради этого погибали Ромео, Вертеры, Ортисы, Юлия и Манон!
— Я — не романтик, — ворчал Самгин и повторял ей: — Это у тебя дегенеративное… Тогда она спрашивала:
— Я — жалкая, да? Мне чего-то не хватает? Скажи, чего у меня нет?
— Простоты, — отвечал Самгин, не умея ответить иначе.
— Той, что у кошек?
Он не решился сказать ей:
«Тем, что у кошек, ты обладаешь в избытке».
Неистово и даже озлобленно лаская ее, он мысленно внушал: «Заплачь. — Заплачь».
Она стонала, но не плакала, и Клим снова едва сдерживал желание оскорбить, унизить ее до слез.