Схватив обеими руками его руку, Айно встряхнула ее.
— Счастливую дорогу!
— Ну, прощайте, братья, — сказал Долганов.
Он вышел вместе с Айно. Самгины переглянулись, каждый ожидал, что скажет другой. Дмитрий подошел к стене, остановился пред картиной и сказал тихо:
— Значит, он — за границу.
— Странная фигура, — заметил Клим, протирая очки.
— Да, — отозвался брат, не глядя на него. — Но я подобных видел. У народников особый отбор. В Устюге был один студент, казанец. Замечательно слушали его, тогда как меня… не очень! Странное и стеснительное у меня чувство, — пробормотал он. — Как будто я видел этого парня в Устюге, накануне моего отъезда. Туда трое присланы, и он между ними. Удивительно похож.
Круто повернувшись, Дмитрий тяжелыми шагами подошел вплоть к брату:
— Слушай, ужасно неудобно это… просто даже нехорошо, что отец ничего не оставил тебе…
— Чепуха! — сказал Клим. — Я не хочу говорить об этом.