Милей душе, чем ты!
Пошлые слова удачно дополнял пошленький мотив: Любаша, захлебываясь, хохотала над Варварой, которая досадливо пыталась и не могла открыть портсигар, тогда как Гогин открывал его легким прикосновением мизинца. Затем он положил портсигар на плечо себе, двинул плечом, — портсигар соскользнул в карман пиджака. Тогда взбил волосы, сделал свирепое лицо, подошел к сестре:
— Играй «Маскотту». Эй, хор!
Он запел приятным голосом:
Коль на столе три свечки…
Да, три свечки!
Кто-нибудь умрет!
Ум-рет!
— мрачно подтвердил хор и тотчас же весело запел:
Да, все приметы, сновиденья