— «Собралися мы сюда», — преждевременно зарычал пьяный, в белом парике.
Ради вольности веселой…
— «Собралися мы сюда», — повторил пьяный и закричал:
— Почему — с Волги? Я — из Тамбова! И, когда запели следующий куплет, он третий раз провыл, но уже тенором, закатив глаза:
— «Со-обралися мы сюда-а…»
Кроме этих слов, он ничего не помнил, но зато эти слова помнил слишком хорошо и, тыкая красным кулаком в сторону дирижера, как бы желая ударить его по животу, свирепея все более, наливаясь кровью, выкатывая глаза, орал на разные голоса:
— «Со-обралися м-мы…»
Кричал он до поры, пока хористы не догадались, что им не заглушить его, тогда они вдруг перестали петь, быстро разошлись, а этот солист, бессильно опустив руки, протянул, но уже тоненьким голоском:
— Со-о-о…
Оглянулся и обиженно спросил: