Клим назвал переулок и, усмехаясь, напомнил:
— Было часа четыре утра, и вас провожал мужчина…
— Нет! — сказала она, тоже улыбаясь, прикрыв нижнюю часть лица книгой так, что Самгин видел только глаза ее, очень блестевшие. Сидела она в такой напряженной позе, как будто уже решила встать.
— Ну, как же — нет? Я слышал…
— Что?
— Как он просил вас поторопиться… Никонова бросила книгу на диван и, вздохнув, пожала плечами.
— Не провожал, а открыл дверь, — поправила она. — Да, я это помню. Я ночевала у знакомых, и мне нужно было рано встать. Это — мои друзья, — сказала она, облизав губы. — К сожалению, они переехали в провинцию. Так это вас вели? Я не узнала… Вижу — ведут студента, это довольно обычный случай…
— А мне показалось — узнали, — настаивал Самгин.
— Нет, — равнодушно сказала она. — У меня плохая память на лица. И я была расстроена.
Глаза ее погасли, она снова взяла книгу и наклонила над нею скучное лицо свое. Самгин, барабаня пальцами, подумал: