Самгин стал расспрашивать о Лидии. Варвара, все время сидевшая молча, встала и ушла, она сделала это как будто демонстративно. О Лидии Макаров говорил неинтересно и, не сказав ничего нового для Самгина, простился.
— Завтра возвращаюсь в Петербург, а весною перееду в Казань, должно быть, а может быть, в Томск, — сказал он, уходя и оставив по себе впечатление вялости, отчужденности.
— Ты что же это убежала? — спросил Самгин жену.
— Не выношу Макарова! — раздраженно ответила она. — Какой-то принципиальный евнух.
— Ого! — воскликнул Самгин шутливо, а она продолжала, наливая чай в свою чашку:
— Хотя не верю, чтоб человек с такой рожей и фигурой… отнимал себя от женщины из философических соображений, а не из простой боязни быть отцом… И эти его сожаления, что женщины не родят…
— Ты забыла, — начал Самгин, улыбаясь, но во-время замолчал, — жена откинулась на спинку стула, глаза ее густо позеленели.
— Ну, что же? — спросила она, покусывая губы. — Ты хотел напомнить мне о выкидыше, да?
— Ничего подобного, — решительно сказал он. — С чего ты взяла?
— А что же ты хотел сказать?