Вдруг кто-то крикнул, испуганно и зычно:
— Господа — демонстрация!
И, точно покачнулся пол, все люди сдвинулись к дымным окнам, стадо тише, и строго прозвучал голос Стратонова:
— Не демонстрация, а манифестация.
Клим Самгин, бросив на стол деньги, поспешно вышел из зала и через минуту, застегивая пальто, стоял у подъезда ресторана. Три офицера, все с праздничными лицами, шли в ногу, один из них задел Самгина и весело сказал:
— Пардон, очки!
Пожилой, пьяный человек в распахнутой шубе, с шапкой в руке, неверно шагая, смотрел изумленно под ноги себе и рычал:
— «Б-боже, царя хран-ни…»
Остановился пред Самгиным, надул багровые щеки и дважды сделал губами:
— Бум! Бум!