— Я говорил: попу нельзя верить!
— Установлено также…
Человека с французской бородкой не слушали, но он, придерживая одной рукой пенснэ, другой держал пред лицом своим записную книжку и читал:
— Из Пскова: два батальона… Двигались и скрипели парты, шаркали неги, человек в ботиках истерически вопил:
— Если мы не умеем жить — мы должны уметь погибнуть…
— Ах, оставьте!
— Минуту внимания, господа! — внушительно крикнул благообразный старик с длинными волосами, седобородый и носатый. Стало тише, и отчетливо прозвучали две фразы:
— Предрасположение к драмам и создает драмы.
— В Париже, в тридцатом году…
Самгин видел, что большинство людей стоит и сидит молча, они смотрят на кричащих угрюмо или уныло и почти у всех лица измяты, как будто люди эти давно страдают бессонницей. Все, что слышал Самгин, уже несколько поколебало его настроение. Он с досадой подумал: зачем Туробоев направил его сюда? Благообразный старик говорил: