— Они там напились, орали ура, как японцы, — такие, знаешь. Наполеоны-победители, а в сарае люди заперты, двадцать семь человек, морозище страшный, все трещит, а там, в сарае, раненые есть. Все это рассказал мне один знакомый Алины — Иноков.
— Иноков? Зачем он там? — спросил Самгин, остановясь среди комнаты.
— Не знаю. Кажется, служит. Неприятный такой. Разве ты знаешь его?
— Это — не тот, — сказал Самгин.
— Он был в городе, когда губернатора убили…
— Тише, — предупредил Самгин. — А Судакова не видала там?
— Нет.
Самгин замолчал, отметив, что об Инокове и Судакове спрашивал как будто не он, а его люди эти не интересуют.
— Что же ты молчишь? — спросила Дуняша очень требовательно; в этот момент коридорный сказал, что «кушать подано в комнату барыни», и Самгин мог не отвечать.
— Сюда подайте! — сердито крикнула Дуняша, а когда еду и вино принесли, она тотчас выпила рюмку водки, оглянулась, нахмурясь, и сказала ворчливо: