Затем, тряхнув головою, проговорила глухо, с легким хрипом в горле:
— Супругу моему я за то, по смерть мою, благодарна буду, что и любил он меня, и нежил, холил, а красоту мою — берег.
Самгину показалось, что глаза у нее влажные, — он низко наклонил голову, успев подумать:
«Говорит, как деревенская баба…» И вслед за этим почувствовал, что ему необходимо уйти, сейчас же, — последними словами она точно вытеснила, выжала из него все мысли и всякие желания. Через минуту он торопливо прощался, объяснив свою поспешность тем, что — забыл: у него есть неотложное дело.
«Цинизм и слезы», — думал он, быстро шагая по раскаленной зноем улице.
«Что-то извращенное, темное… Я должен держаться дальше от нее…»
Через несколько дней он совершенно определенно знал: он отталкивается от нее, потому что она все сильнее притягивает его, и ему нужно отойти от нее, может быть, даже уехать из города.
И в середине лета он уехал за границу.