— Люди, милая Таисья Романовна, делятся на детей века и детей света. Первые поглощены тем, что видимо и якобы существует, вторые же, озаренные светом внутренним, взыскуют града невидимого…
— Вот какая у нас компания, — прервала его Тося, разливая красное вино по стаканам. — Интересная?
— Да, очень, — любезно ответил Самгин, а Юрин пробормотал [что-то], протягивая руку за стаканом.
— Ну — как? Читаете книжку Дюпреля? — спросил Краснов. Тося, нахмурясь, ответила:
— Пробую. Очень трудно понимать.
— Это «Философию мистики» — что ли? — осведомился Юрин и, не ожидая ответа, продолжал:
— Не читай, Тося, ерундовая философия.
— Докажите, — предложил Краснов, но Тося очень строго попросила:
— Нет, пожалуйста, не надо спорить! Вы, Антон Петрович, лучше расскажите про королеву.
Краснов, покорно наклонив голову, потер лоб ладонью, заговорил: