— Знаю-с, но — не могу…
И, отступив на шаг в сторону, деревянным голосом скомандовала:
— Анка, позвони в участок, чтобы Мирон Петрович пришел.
— Вы — дура! — заявил Самгин. — Я вас выгоню, — крикнул он и тотчас устыдился своего гнева, а женщина, следуя за ним по пятам, говорила однотонно и убийственно скучно:
— Если право имеете — можете и выгнать, а ругать не имеете права. Я служащая, мне поручено имущество.
— Но ведь вы же знаете, кто я, — миролюбиво напомнил Самгин.
— Я Варваре Кирилловне служу, и от нее распоряжений не имею для вас… — Она ходила за Самгиным, останавливаясь в дверях каждой комнаты и, очевидно, опасаясь, как бы он не взял и не спрятал в карман какую-либо вещь, и возбуждая у хозяина желание стукнуть ее чем-нибудь по голове. Это продолжалось минут двадцать, все время натягивая нервы Самгина. Он курил, ходил, сидел и чувствовал, что поведение его укрепляет подозрения этой двуногой щуки.
«Если ее оставить даже на сутки — она обворует», — соображал он.
Наконец пришел толстый, чернобородый помощник пристава, молча выслушал стороны и сказал внушительным басом:
— Как юрист, вы должны бы предъявить удостоверение врача или больницы о смерти.