— Столыпина я одобряю; он затеял дело доброе, дело мудрое. Накормить лучших людей — это уже политика европейская. Все ведь в жизни нашей строится на отборе лучшего, — верно?
Кто-то насмешливо крикнул:
— Рассыпался ваш синдикат «Гвоздь», ни гвоздя не осталось!
— Ошибаешься, Степан Иваныч, не рассыпался, а — расширился, теперь это — «Проволока».
— Продруд, Продрусь…
— Вот — в Германии, Петр Васильич, накормили лучших-то социал-демократов, посадили в рейхстаг: законодательствуйте, ребята! Они и сидят и законодательствуют, и всё спокойно, никаких вспышек.
— Все же стачки!
— А что — стачки? Выгнав болезнь наружу, лечить ее удобней. Нет, дорогой, вся мудрость — в отборе лучших. Юлий-то Цезарь правильно сказал о толстых, о сытых.
— После него, Цезаря, замечено было, что сытый голодного не разумеет.
— Ведь — вы подумайте, батюшко мой, как депутат и член правительства, ведь Емельян-го Пугачев, во-время взятый, мог бы рядом с Григорьем Потемкиным около Екатерины Великой вращаться…