Как матерь дитя, успокой!
— Снова хлопали ладонями, но раздались и опротестующие голоса:
— Гос-спода! Почему так много грусти?
— Правильно! — крикнул аккомпаниатор, молодой, во сильно лысоватый человек во фраке, с крупным зеленым камнем к булавке галстука та. с такими же зелеными запонками.
— Долой уныние!
Старичок с орденом, держась за свою седую, остренькую бородку, внушал молодежи:
— Мы встречаем 12 год, год столетия победы нашей над Наполеоном и армиями Европы, встречаем седьмой год представительного правления — не так ли? Мы сделали замечательный шаг, и уж теперь…
— Правильно!
— Веселее, дети.
— Хор!