— Неувядаема! Ах, боже мой…
Франтику с картинки
Любо будет мне
Кончиком ботинки
С носа сбить пенснэ, —
и нога ее взлетела в уровень плеча.
Под впечатление» этой специфически волнующей песенки Самгин шея домой и, проснувшись после полудня, тотчас же вспомнив ее.
Через день в кабинете Прозорова, где принимал клиентов и работал Самгин, Елена, полулежа с папиросой в руке на кожаном диване, рассказывала ему:
— А вы здорово клюкнули [на] встрече. Вы — очень… свежий. И — храбрый.
Он подошел к ней, присел на диван, сказал как мог ласково: