— Разные.
— Городской парк — обоз, значит.
— Мостовщики.
— А какая причина войны, господин? — спросил Самгина старик с палкой.
— В манифесте сказано.
Самгин, пользуясь толкотней на панели, отодвинулся от Шемякина, а где-то близко посыпалась дробь барабанов, ядовито засвистела дудочка, и, вытесняя штатских людей из улицы, как поршень вытесняет пар, по булыжнику мостовой затопали рослые солдаты гвардии, сопровождая полковое знамя.
— Преображенцы, — почтительно сказал кто-то, другой голос:
— Семеновцы.
— Ребята! Православному… христолюбивому воинству — ур-ра!
На вызов этот ответило не более десятка голосов. Обгоняя Самгина, толкая его, женщина в сером халате, с повязкой «Красного Креста» на рукаве, громко сказала: