— Ус-спокойся, папаша! — кричал молодой, звонкий голос. — Воз-звратим пруссаков в первобытное состояние. За нашу армию — ур-ра!
Ура кричали охотно, хотя и нестройно. Кто-то предложил:
— Здоровье его величества…
— Отставить!
— Па-ачему?
— Кто это смел?
— В кабаке не место славить государя!
— Верно!
— Нет, позвольте…
Блаженно улыбаясь, к лавровому дереву подошел маленький, тощий офицер и начал отламывать ветку лавра. Весь он был новенький, на нем блестели ремни, пряжки. Сияли большие глаза. Смуглое, остроносое лицо с маленькой черной бородкой <заставило Самгина подумать):