— Да, вот… оболваниваю. Однако — в месяц человека солдатом не сделаешь. Сами видите.
Самгин ушел, но после этого он, видя, как обучают солдат, останавливался на несколько минут, смотрел, прислушивался к замечаниям прохожих и таких же наблюдателей, как сам он, — замечания звучали насмешливо, сердито, уныло, угрюмо.
— Мелкокалиберный народ…
— Крупных-то, видно, всех перебили.
— Эдакие герои едва ли немцев побьют. Женщины вздыхали:
— Господи, когда же кончится это!
Наблюдения Клима Ивановича Самгина все более отчетливо и твердо слагались в краткие фразы:
«Обыватель относится к армии, к солдатам скептически». — «Страна, видимо, исчерпала весь запас отборной живой силы». — «Война — надоела, ее нужно окончить».
Слухи о попытках царицы заключить сепаратный мир с Германией утверждали его выводы» но еще более утверждались они фактами иного порядка. Заметно уменьшалось количество здоровых молодых людей, что особенно ясно видно было на солдатах, топавших ногами на всех площадях города. Крупными скоплениями мелких людей командовали, брезгливо гримасничая, истерически вскрикивая, офицера, побывавшие на войне, полубольные, должно быть, раненые, контуженые… Неуклюжесть, недогадливость рядовых болезненно раздражала их, они матерно ругались, негромко, оглядываясь на зрителей. Самгину казалось, что им хочется бить палками будущих солдат, и эти надорванные, изношенные люди возбуждали в нем сочувствие.
«Интеллигенция армии, — думал он. — Интеллигенция, организующая массу на защиту отечества».