— Это кто же ее прекратит?
— Рабочие и мужики не хотят больше воевать.
— Вот как? А кто им позволит прекратить?
— Ну, уж они сами.
— Ах, вот как…
Говорить с ней было бесполезно. Самгин это видел, но «радость бытия» все острее раздражала его. И накануне 27 февраля, возвратясь с улицы к обеду, он, не утерпев, спросил:
— Ну, что скажете?
— Революция началась, Клим Иванович, — сказала она, но, облизнув губы кончиком языка, спросила: — Верно?
— Возможно. Но не менее возможно и то, что было в пятом году, 9 января. Вы знаете, что тогда было?
— Да, нам читали.