— Чего же с ними делать будут?
— Нас не спросят.
— Спрячут до легких дней…
— Конечно. Потом — выпустят…
— Тогда они за беспокойство… возместят!
— В монастыри бы их, на сухой хлеб.
— Придумал.
— Выслать куда-нибудь…
— А то — отвезти в Ладожско озеро да и потопить, — сказал, окая, человек в изношенной финской шапке, в потертой черной кожаной куртке, шапка надвинута на брови, под нею вздулись синеватые щеки, истыканные седой щетиной; преодолевая одышку, человек повторял:
— Монастыри… У нас — третьего дня бабы собрались в Александро-Невску лавру хлеба просить для ребятишек, ребятишки совсем с голода дохнут, — терпения не хватает глядеть на них. Ну, так вот пошли. Там какой-то монах, начальник, даже обиделся, сукин сын: