— Мерси, — сказала горничная. Она была в смешном чепчике, тоненькая, стройная, из-под чепчика выбивались рыжеватые кудряшки, на остроносом лице весело и ласково улыбались синеватые глаза. Прибирая постель, она возбудила в Самгине некое игривое намерение.
— Вы похожи на англичанку, — сказал он.
— О, нет! Я из Эльзаса, мсье.
Она посмотрела на Самгина так уверенно, как будто уже догадалась, о чем он думает. Это смутило его, и он предупредил себя:
«Конечно, она на все готова и за маленькие деньги, но — можно схватить насморк».
Он встал и вышел в коридор, думая:
«А у Бердникова там, вероятно, маленький гарем».
Держа руки в карманах, бесшумно шагая по мягкому ковру, он представил себе извилистый ход своей мысли в это утро и остался доволен ее игрой. Легко вспоминались стихи Федора Сологуба:
Я — бог таинственного мира,
Весь мир в одних моих мечтах.