— Вышло так, что…
Маклаков протянул к нему руку.
— Расскажете после!..
Лицо у него было усталое, глаза потускнели, белые прямые волосы растрепались.
«Видно, напился вчера!» — подумал Евсей.
— Нет, Тимофей Васильевич, — холодно и внушительно заговорил косоглазый человек. — Это вы напрасно. Во всяком деле имеется своя приятность, когда дело любишь…
Маклаков взглянул на него и залпом выпил большую рюмку водки.
— Они — люди, мы — люди, но — это ничего не значит.
Косой заметил, что Евсей смотрит на его разбегающиеся глаза, и надел очки в оправе из черепахи. Он двигался мягко и ловко, точно чёрная кошка, зубы у него были мелкие, острые, нос прямой и тонкий; когда он говорил, розовые уши шевелились. Кривые пальцы всё время быстро скатывали в шарики мякиш хлеба и раскладывали их по краю тарелки.
— Подручный? — спросил он, кивнув головой на Евсея.